НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    СЛОВАРЬ-СПРАВОЧНИК    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ    О САЙТЕ

предыдущая главасодержаниеследующая глава

В годы войны


Советские ученые отдают все знания и силы на помощь фронту.-
Удар по "непобедимым" под Москвой.-
Полтора года жизни и работы в Алма-Ате.-
Экспериментальная полиплоидия у сахарной свеклы.-
Исследования по эволюции хромосом.-
Содружество с Г. Г. Тиняковым.- Последние дни войны.-
На подступах к новым открытиям

...Война остановилась у наших западных границ и ждала своего часа. На рассвете 22 июня 1941 года этот час пробил. Началась Великая Отечественная война.

Все сместилось со своих мест, все стало измеряться новыми мерами. О эти первые, страшные, мучительные месяцы отступления нашей армии! Тоска рвала сердце, казалось, надвигается что-то нестерпимое, черное, непереносимое. Затем первые удары советских войск под Ельней и под Смоленском, словно первые реальные зарницы большой надежды. И все же гитлеровцы докатились до подступов к Москве...

В этих трудных условиях Советская страна не забыла своих ученых и берегла их. Множество научных учреждений были эвакуированы из Москвы и Ленинграда в глубокие тылы страны, чтобы лучше мобилизовать ее ресурсы на борьбу с врагом и чтобы ученые могли продолжать свои исследования по фундаментальным проблемам науки, думая о будущем Родины. Те, кто еще оставался в прифронтовых городах, помогали этой борьбе чем могли.

Академики и многие институты Академии наук СССР были эвакуированы в Казань, Всесоюзная сельскохозяйственная академия имени В. И. Ленина переехала в Омск. Множество научно-исследовательских институтов и вузов Москвы покинули свой родной город и временно обосновались в городах глубокого тыла.

Институты Академии наук, кроме того, находились в годы войны в Свердловске, Фрунзе, Ташкенте, Алма-Ате и в других городах. Президент Академии наук В. Л. Комаров возглавил работы по мобилизации ресурсов Урала. Была организована "Комиссия Комарова", в которой участвовали академики В. А. Обручев, Л. Д. Шевяков, И. П. Бардин, Э. В. Брицке, В. С. Кулебакин, А. А. Скочинский. Разработка плана максимального использования ресурсов Урала помогла в широких масштабах развернуть здесь оборонное производство.

В мае 1942 года большая группа ученых под руководством В. Л. Комарова в Казахстане развернула работы по изучению и освоению богатейших запасов меди, цинка, железных, никелевых и марганцевых руд, нефти и других стратегически важных ископаемых. В трудные годы, когда казалось, что страна все отдавала только фронту, коллектив ученых Академии наук СССР продолжал развивать фундаментальные разделы науки. Президиум Академии наук СССР создал новую сеть научных учреждений Академии наук.

В 1943 году были проведены выборы новых академиков и членов-корреспондентов АН СССР. В этом же 1943 году в своей речи в городе Фрунзе, произнесенной при открытии Киргизского филиала Академии наук СССР, В. Л. Комаров сказал: "Грохот пушек не заглушит в нашей стране голоса науки, а напротив, он вдохновляет наших ученых выполнять свой патриотический долг служения социалистической Родине".

Председателем Киргизского филиала Академии наук СССР был назначен К. И. Скрябин. Осенью 1943 года он приезжал в Алма-Ату по делам развития животноводства и гельминтологии и выступал с докладом "Задачи и перспективы гельминтологической работы в Казахстане в области медицины и ветеринарии". В то время ему было 65 лет. Константин Иванович всегда был очень внимателен к собеседнику, полон обаяния. В нем всегда бился пульс ищущего, деятельного ученого. На протяжении многих лет общей работы в Академии наук меня связывали с К. И. Скрябиным отношения доброжелательности и понимания. Он умер в октябре 1972 года на 94-м году жизни.

Хорошо известно, что немало ученых своим трудом во время войны оказали очень большое влияние на уровень боевого оснащения Советской Армии. Среди них в первую очередь надо назвать С. И. Вавилова, И. В. Курчатова, М. В. Келдыша, А. А. Благонравова, А. Н. Туполева, А. С. Яковлева и других. Свыше 100 заводов и десятки научно-технических центров трудились над созданием новейших образцов вооружения, и прежде всего автоматического оружия. Были модернизированы старые и создан ряд новых типов артиллерийского вооружения. Новой техникой вооружались танковые войска (А. А. Морозов, Ж. Я. Котин и другие), воздушный флот (А. С. Яковлев, С. А. Лавочкин, С. В. Ильюшин, А. Н. Туполев, А. И. Микоян, В. М. Петляков, Н. Н. Поликарпов и другие), радиосвязь и радиолокация (Ю. Б. Кобзарев, А. И. Берг, Б. А. Введенский, Н. Д. Папалески, А. Л. Минц и другие).

Несколько ведущих работников Института экспериментальной биологии в первые месяцы войны находились на Кропотовской биологической станции и проводили научную работу. Эта станция располагалась в 12 километрах от города Каширы, на берегу Оки, вниз по течению. 18 октября, когда стало известно, что группа войск генерала П. А. Белова ведет бои с врагом уже на дальних подступах к Кашире, одним из последних поездов мы выехали и к вечеру добрались до Москвы. Отсветы артиллерийских залпов, как зарницы, опоясывали горизонт с запада. Москва была суровой, военной. Ее окраины закрылись противотанковыми ежами, груды мешков с песком, из которых были построены баррикады, как бы говорили, что здесь будет бой за каждый метр улицы, за каждый дом.

Все мы, работники Института экспериментальной биологии, стали членами противопожарной дружины и каждую ночь дежурили на крыше и чердаке здания института. Во время бомбежек выглядывали из чердачных окон, выходили на крышу и ждали коварных зажигательных бомб, которые бросали прорвавшиеся к Москве фашистские самолеты. Особенно запомнилась бомбежка, когда одна бомба попала в дом на улице Обуха, совсем недалеко от здания нашего института. Взрывная волна чуть не сбросила нас с крыши. Когда фашистский самолет вошел в пике и затем послышался нарастающий свист и вой приближающейся бомбы, казалось, что она точно идет прямо на нас. Однако она прошла над нами и ударила чуть дальше.

Зима в 1941 году наступила рано, уже в ноябре на русских равнинах, укрытых снегами, начались редкостные морозы. Стужа стала мучить людей в плохо отапливаемых домах, резко ухудшилось продовольственное положение столицы. Бросив свою комнату на Самотеке, я стал 'жить в институте, где мы были все вместе, здесь же была и работа, и дежурство на крыше, и общее чувство переживаемой нами войны.

Приближалась 24-я годовщина Октября. 6 ноября в 18 часов заговорили все радиостанции Советского Союза: "Говорит Москва! Передаем торжественное заседание Московского Совета с представителями трудящихся города Москвы и доблестной Красной Армии, посвященное 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции..." Нет слов, чтобы выразить величайшую радость, которая охватила всех после этого сообщения. А 7 ноября, за несколько минут до 8 часов утра, Москва через все радиостанции Советского Союза предупредила о начинающемся параде: "Говорят все радиостанции Советского Союза... Центральная радиостанция Москвы начинает передачу с Красной площади парада частей Красной Армии, посвященного 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции..."

Парад принимал С. М. Буденный. Знаменательную речь, проникнутую глубокой верой в силу нашего народа и в грядущую победу над врагом, от имени ЦК ВКП(б) и Советского правительства произнес И. В. Сталин.

Психологическое воздействие этого незабываемого парада на фронт и тыл нашей страны и на наших врагов было огромным. После всех хвастливых заявлений Гитлера и Геббельса о том, что Москва якобы погибла и что Советское правительство будто бы эвакуировалось за Урал, факт парада в Москве 7 ноября 1941 года имел потрясающее значение. В городе, почти окруженном врагом, по Красной площади сурово проходили солдаты России, они чеканили шаг перед Мавзолеем В. И. Ленина и шли дальше на фронт, на защиту Москвы. Бойцы и командиры шли в полушубках и валенках, в теплом белье, в ушанках и в перчатках.

В самые тяжелые дни мне довелось свидеться со своим старшим братом Алексеем Петровичем Дубининым, который вместе со своей частью оказался в Москве проездом из Сибири. Всю войну провел он на фронте.

Несмотря на военные заботы, в Москве были люди, которые следили за судьбами ее ученых и тревожились о них. Когда в конце ноября положение особенно осложнилось, было предложено эвакуироваться из города. Я всячески оттягивал отъезд. Но состоялось специальное решение, и нам было предложено выехать из Москвы 5 декабря 1941 года.

На вокзал я попал за пять минут до отхода поезда. Уезжали вчетвером: Борис Львович Астауров, Михаил Александрович Пешков, Георгий Викторович Лопашов и я. Позже выехали М. С. Навашин и Е. Н. Навашина.

М. С. Навашин был заведующим лабораторией цитологии, я заведовал отделом генетики, Б. Л. Астауров и Г. В. Лопашов являлись старшими научными сотрудниками отдела механики развития, М. А. Пешков - сотрудником лаборатории генетики простейших, Е. Н. Навашина работала в лаборатории цитологии.

А. П. Щербаков, ответственный от президиума Академии наук СССР, только развел руками и благословил нас на дальний путь. Поезд медленно тронулся из прифронтовой Москвы в столицу далекого Казахстана Алма-Ату.

Проводники, словно бы это все было до войны, принесли нам стаканы с чаем. Мирно стучали колеса, и не верилось, что поезд уносит нас из военной Москвы, охваченной огнем битв на подмосковных фронтах. Но вот поезд стал продвигаться очень тихо, как будто ощупью, и проводники говорили, что сейчас мы находимся в самой опасной зоне, ибо фашистские самолеты именно здесь нередко настигают поезда. Никто не знал, что фашистскому командованию тогда было не до нас. В тот исторический день советские войска нанесли мощный удар по фашистским армиям, рвавшимся к Москве. Этот удар остановил фашистов, и затем Красная Армия погнала их прочь от советской столицы.

Трудно представить радость, когда на другой день после нашего выезда из Москвы, 6 декабря, вечером московское радио передало о начале активных победоносных действий наших войск. А 13 декабря Совинформбюро сообщило о разгроме немцев под Москвой. Слова, идущие из репродуктора, потрясали: "...войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление... С 6 по 10 декабря освобождено свыше 400 населенных пунктов... Потери немцев... за это время составляют свыше 30 тысяч убитыми".

Разгром немцев под Москвой начался 5 декабря, в день нашего отъезда. Было досадно, что пришлось покинуть Москву. Казалось, задержись мы еще на несколько дней, и эта поездка в далекую Алма-Ату стала бы ненужной. Москва, так долго стоявшая насмерть в своей обороне, теперь, после 5 декабря, перешла в наступление и громила "непобедимые" дивизии Гитлера.

В течение девяти долгих дней пересекали мы огромные территории страны, затемненной и посеревшей от горя. Но эта страна была полна титанической решимости и ненависти к врагу, которые затем в грядущие годы привели ее к победе. 14 декабря мы прибыли в Алма-Ату, и с этого дня начался более чем полуторалетний период нашей жизни и работы в столице Казахстана.

Алма-Ата - чудесный город, свободно раскинувшийся у подножия гор. Недаром в переводе с казахского название города означает отец яблок. Все подходы к горным прилавкам одеты садами. Большие красно-пестрые яблоки - алма-атинский апорт - составляют гордость города. Прямые улицы, огромные деревья, зеленое море садов делают его необыкновенно красивым.

Амфитеатр северных отрогов Тянь-Шаня встает сразу за городом, их вершины покрыты вечным снегом. На горных прилавках, которые подходят вплотную к городу, в те годы водилось много всякой дичи. Здесь было изобилие кекликов - горных куропаток, нередко встречались и дикие косули. Зимою, когда повсюду лежит снег, на южных склонах тепло, можно без рубашки сидеть на рыжем ковре высохших трав и смотреть, как мерцают, танцуя в воздухе, ожившие от спячки под живительным теплом полуденного солнца насекомые.

В Алма-Ате уже было немало ученых из других московских и ленинградских институтов, которые раньше нас эвакуировались в Казахстан. Работников Академии наук объединял уполномоченный президиума Академии наук СССР, в то время еще член-корреспондент АН СССР, Константин Васильевич Островитянов.

В городе находилось также несколько столичных театров. В Казахском театре оперы и балета танцевала Г. С. Уланова. В Алма-Ате же находился Театр имени Моссовета во главе с Ю. А. Завадским, с его актерами В. П. Марецкой, В. В. Ваниным, Н. Д. Мордвиновым, М. М. Названовым и другими.

Приехав в Алма-Ату, я пошел к биологам в Казахский филиал Академии наук СССР. Здесь встретил создателя известного гибридного стада архаромериносов Н. В. Батурина. В то время он успешно проводил опыты по получению новой породы овец путем скрещивания дикого барана архара с мериносами, прививал мериносам устойчивость к горным условиям. Здесь же был известный биолог И. Г. Галузо, академик Академии наук Казахской ССР, и другие. Несмотря на военное время, всех очень интересовали вопросы генетики, и работники филиала настойчиво просили меня выступить с циклом лекций по проблемам генетики. Н. В. Батурин строил свою гибридизационную работу с овцами на принципах генетики в содружестве с известным генетиком Я. Я. Лусом.

Меня представили председателю президиума Казахского филиала Академии наук Канышу Имантаевичу Сатпаеву, крупному ученому-геологу. Он одобрил желание биологов филиала прослушать цикл моих лекций, и я прочитал их в первые месяцы 1942 года. Цикл этих лекций содержал три большие темы: "Хромосомная теория, теория гена и мутаций"; "Связь генетики с практикой сельского хозяйства"; "Методологические проблемы генетики". Аудитория на этих лекциях была всегда переполненной, приходилось отвечать на множество вопросов, которыми заканчивалось каждое выступление. Среди слушателей были работники филиала Академии наук СССР, Казахского филиала ВАСХНИЛ и вузов Алма-Аты.

Товарищи из филиала Академии наук помогли мне материалами и приборами, чтобы можно было начать работы по генетике популяций дрозофилы. По совместному ходатайству уполномоченного Академии наук СССР и Казахского филиала Академии наук городской совет Алма-Аты предоставил на окраине города земельный участок для генетических экспериментов с растениями.

Страна заботилась о своих ученых и деятелях культуры. Надо сказать, что они не испытали тех тяжелых лишений, которые выпали на долю миллионов граждан России и других республик в эти грозные годы. Но и ученым приходилось так же, как и всем, сажать на огородах картошку. Е. Н. и М. С. Навашины, известные астрономы Н. Н. Парийский и Б. А. Вельяминов-Воронцов, известный географ Г. А. Авсюк получили огородные участки в горной долине.

Шла весна 1942 года. Академия наук СССР мобилизовала все силы ученых на помощь фронту. Это касалось в первую очередь физиков, химиков, математиков, металлургов. Биологи, работавшие по теоретическим разделам науки, оказались в трудном положении. Конечно, надо было исследовать фундаментальные проблемы науки, чтобы, когда окончится война, иметь большие заделы для успешного продвижения вперед после победы. Вместе с тем неотвязно мучило желание всемерно помогать стране восстанавливать разрушенное гитлеровцами хозяйство.

Условия эвакуации были трудными для проведения крупных работ практического направления. Задача состояла в том, чтобы путем использования новых экспериментальных подходов решить важную производственную задачу. Генетика имеет много подходов, чтобы целесообразно изменять качества растений, животных и микроорганизмов. Не раз было доказано, что успехи фундаментальных научных областей, полученные в генетических лабораториях, приводили к кардинальным изменениям в практике. Такое положение было, например, в истории гибридной кукурузы. Ученые в экспериментах изучали влияние родственного размножения. Кукуруза является перекрестноопыляемым растением, но, изолируя соцветия кукурузы, можно заставить ее самоопыляться. Оказалось, что самоопыление ведет к ухудшению качеств растений, вместе с тем оно выравнивает наследственные свойства линии, в которой проводится длительное самоопыление.

Таким образом, получались так называемые гомозиготные, то есть наследственно однородные внутри себя, или чистые, линии. Казалось, что эти исследования имеют только теоретическое значение. Но когда была проведена гибридизация чистых линий, свойства некоторых гибридов поразили ученых. Урожайность у таких исключительных гибридов была очень высокой. Так были заложены основы для разработки методов использования самоопыленных линий в практике получения высокоурожайных и ценных по своим биохимическим и другим качествам гибридных сортов кукурузы.

В настоящее время получение гетерозисных гибридов имеет крупнейшее производственное значение. Оно касается как растений, так и животных. Весь мир завоевало бройлерное птицеводство, основанное на производственном использовании гибридных цыплят. Суть метода состоит в создании линий с помощью родственного размножения и подбора в качестве родителей той пары линий, которые при скрещивании дают гетерозисных, высокоурожайных гибридов. Хотя в поисках таких линий все еще много эмпиризма, однако сам метод в целом отработан очень хорошо, и по своим практическим результатам поиски удачной гибридной комбинации оправдываются сторицей.

Использование гетерозиса у культурных растений - одно из важнейших производственных направлений в области генетики и селекции. Но процесс создания линий и их испытания при гибридизации - долгий процесс. Работа по созданию гибридной кукурузы, например, продолжалась около 30 лет и потребовала большого труда и затрат.

В условиях 1942 года в Алма-Ате надо было искать другие эффективные пути. Казалось, что таким путем может служить экспериментальное получение полиплоидов, поскольку и здесь при получении товарных семян может быть использована гибридизация. В этом случае полиплоидия сочетается с гетерозисом.

Явление полиплоидии состоит в том, что у полиплоидов число хромосом в клетках оказывается кратно увеличено в сравнении с исходным. Например, дикие пшеницы имеют в ядрах своих клеток по 14 хромосом, культурные виды твердых пшениц содержат по 28 хромосом (тетраплоиды, тетра - четыре), мягкие пшеницы - по 42 хромосомы (гексаплоиды, гекса - шесть).

Создавалось впечатление, что факт кратного увеличения числа хромосом в клетках внешне очень прост. Но чтобы это осуществилось, должны быть включены в действие очень сложные законы размножения клетки и законы взаимодействия ядра и цитоплазмы. При удвоении числа хромосом такие полиплоиды получили название тетраплоидов. Причина этого наименования лежит в том, что они, имея удвоенное общее число хромосом, содержат четыре основных исходных набора хромосом. Это вызвано тем, что любой исходный, обычный набор хромосом является двойственным (диплоидным).

Обширные исследования генетиков и цитологов показали, что человек хотя и бессознательно, то есть не понимая механизма деления клетки, тем не менее широко использовал явление нерасхождения хромосом при создании различных культурных растений. Полиплоидами являются пшеницы, картофель, хлопчатник, многие плодовые культуры и т. д. Стало очевидным, что явление кратного увеличения числа хромосом в клетках растений (полиплоидия) служит могучим орудием изменения природы растений. Оно сыграло важнейшую роль в явлениях естественной эволюции в природе, ибо появление новых видов растений во многих случаях было связано с полиплоидией. Это коснулось и создания человеком культурных растений.

Явления нерасхождения хромосом были широко зарегистрированы в природе, где они возникали под влиянием неучитываемых условий. Такие появляющиеся под влиянием каких-то неизвестных причин нарушения деления ядра можно было использовать в опыте и в практике. В 1927-1928 годах в Ленинграде Георгий Дмитриевич Карпеченко проводил свои знаменитые опыты по скрещиванию редьки и капусты. Гибриды этих растений были бесплодны, так как имели два разных гаплоидных набора хромосом. Карпеченко удалось, используя случайно возникавшие нередуцируемые половые клетки, получить зиготы, в которых в диплоидном числе были объединены и ядро редьки и ядро капусты. Как по мановению волшебной палочки, такие тетраплоидные гибриды стали плодовитыми. Эти опыты заложили основу важнейшего современного направления по скрещиванию видов.

Вполне понятно, что в течение трех первых десятилетий нашего века многие ученые бились над проблемой управления явлением нерасхождения хромосом, чтобы разработать метод, который позволил бы по желанию в экспериментах получить нужные полиплоидные формы растений. Первый шаг в решении этой важнейшей проблемы еще в самом начале текущего века был сделан в Московском университете в опытах Ивана Ивановича Герасимова, действовавшего температурными токами и некоторыми ядами на клетки водорослей спирогира. Ему экспериментально удалось вызывать нерасхождение хромосом. После длительных поисков тех условий, в которых экспериментатор мог бы безотказно вызывать явление полиплоидии, в 1937 году Айвери и Блексли показали, что полиплоидию можно искусственно вызывать с помощью химии, а именно воздействуя алкалоидом колхицином на делящуюся клетку. Деление ядра клетки связано с образованием внутри ее особой временной структуры, так называемого веретена деления. По нитям этого веретена хромосомы скользят к разным полюсам деления. Оказалось, что колхицин разрушает веретено деления, то есть основной элемент в механизме нормального расхождения хромосом в дочерние ядра. В результате возникает картина нерасхождения хромосом. Разделившиеся хромосомы, вместо того чтобы попасть в две дочерние клетки, все вместе, то есть в двойном количестве, остаются в одной клетке, обработанной колхицином.

Итак, в 1942 году основы экспериментального получения полиплоидов были ясны. Какое же сельскохозяйственное растение следовало вовлечь в опыты по получению полиплоидов? Где можно было ожидать наибольший производственный эффект при такой работе? Выяснилось, что усилия надо направить на получение полиплоидов у сахарной свеклы. Это культурное растение является у нас в стране источником получения сахара, оно высевается на громадных площадях, и конечно же любое повышение выхода сахара с гектара будет иметь производственное значение. В литературе имелись указания, что у сахарной свеклы особо перспективными являются растения с тройным набором хромосом, так называемые триплоиды. Выходило, что перед сельским хозяйством нашей страны надо было ставить вопрос о переводе использования обычной сахарной свеклы на триплоидный уровень с учетом гетерозисности гибридов.

Новые подходы к селекции сахарной свеклы диктовались также тем, что ко времени начала войны стали очевидны большие трудности, которые встали перед обычной селекцией этого ценнейшего растения. Нашими выдающимися селекционерами, в первую очередь А. Л. Мазлумовым, были созданы замечательные сорта этой культуры. Вместе с тем стало очевидно, что дальнейшее улучшение сахарной свеклы обычными методами встречает серьезные затруднения. Увеличение сахаристости в корнях, выражаемое даже в долях процента, шло с трудом. Надо было искать новые пути, и все указывало, что экспериментальная полиплоидия у сахарной свеклы такие новые пути действительно сможет открыть.

Решение этой задачи надо было нацелить на получение триплоидных товарных семян сахарной свеклы. Такие семена регулярно и в нужных количествах можно получать только при скрещивании тетраплоидных линий на диплоидные линии обычной свеклы. Встала задача решить первый цикл в этом процессе, а именно в экспериментах с помощью колхицина получить новые тетраплоидные формы сахарной свеклы.

На предоставленном участке земли при проведении опытов пришлось выполнять все обязанности, от обработки почвы до микроскопического анализа пыльцы. Когда однолетние корешки, посаженные в почву, дали побеги, их точки роста обработали раствором колхицина. Можно было рассчитывать, что если на такой ранней стадии какое-то количество обычных, диплоидных клеток под влиянием колхицина превратится в тетраплоидные клетки, то они могут послужить основой для развития целого побега, обладающего тетраплоидной тканью.

Растения сахарной свеклы характеризуются способностью так называемой факультативной перекрестной опыляемости. Яйцеклетки их цветков, как правило, опыляются перекрестно, то есть пыльцой с другого растения. Тетраплоидные ткани отличаются по размерам листьев, более темно-зеленой окраской и по другим признакам. Если бы колхицин вызвал образование тетраплоидной ткани у разных растений, тогда можно было бы, уничтожив обычные, диплоидные побеги, заставить тетраплоидную пыльцу опылить тетраплоидную яйцеклетку.

Такой подход к делу резко увеличивал темпы создания тетраплоидных растений сахарной свеклы, он позволял создать экспериментальные тетраплоиды в течение одного лета. В последующие годы надо было получить тетраплоиды из всех основных лучших сортов и изучить качество разных гибридов между тетраплоидами и диплоидами. Использование высокоурожайных триплоидных сортов требовало создания особого семеноводства, связанного с постоянной гибридизацией диплоидных растений на избранную тетраплоидную форму сахарной свеклы.

Лето 1942 года мне пришлось провести, работая и оберегая посадки экспериментальных корней сахарной свеклы. После обработки точек роста колхицином многие побеги приобрели явно уклоняющийся характер. Их листья стали более крупными, мясистыми, более круглыми, устьица на поверхности листьев увеличились.

На экспериментальном участке появилась большая доска с надписью: "Идут опыты, осторожно: яд!" Но охранять посадки надо было не только от людей, но и от четвероногих, которые надписей не читают. В Алма-Ате очень много осликов, этих чудных созданий, которым так не повезло в баснях и в пословицах. На самом деле ослики - у меня даже язык не поворачивается назвать их ослами - это безмерно терпеливые и трудолюбивые, милые и очень привязчивые животные.

Трудно придумать что-нибудь более очаровательное для сравнения с осликами-детьми. Мохнатые, маленькие, с ушами, расставленными словно чуткие локаторы, с чудными громадными, бездонно-непроницаемыми глазами - эти существа казались диковинными игрушками. В их играх и милых забавах вся прелесть юной вскипающей жизни. И вот эти ослики несколько раз пытались съесть колхицинированные побеги у подопытных растений.

Приближалась осень. На развившихся тяжелых, тетраплоидных побегах завязались семена. Стало ясно, что колхицин оказал свое волшебное действие на деление клетки, в результате чего появились тетраплоидные побеги и на них - тетраплоидные семена. Крупные, резко выделяющиеся семена были получены с явно уклонившихся побегов, имевших более зеленые, грубые и крупные листья. Это были тяжелые семена тетраплоидов сахарной свеклы, впервые полученные в нашей стране. Вид этих семян знаменовал собою зарю важнейшего производственного перелома в разведении сахарной свеклы, резкого повышения выхода сахара с гектара за счет внедрения в практику триплоидных сортов свеклы.

Весною 1943 года эти драгоценные семена были высажены в те же грядки в саду. Они взошли и превратились в маленькие тетраплоидные растения с крепкими темно-зелеными листьями.

Однако уже в 1943 году, имея в виду поворот войны, наше правительство решило вернуть учреждения Академии наук в Москву, установив сроки их реэвакуации на время между маем и октябрем. Это было свидетельством того, что война шла к концу, приближалась победа.

Летом 1943 года все учреждения Академии наук СССР, ранее вывезенные в Алма-Ату, были реэвакуированы. Эксперименты по тетраплоидии у сахарной свеклы прекратились. Однако опыт экспериментальной работы, выполненной в 1942-1943 годах, не пропал даром.

По возвращении в Москву мне пришлось отвлечься множеством других дел. С 1948 по 1955 год я занимался птицами в лесопосадках. В годы 1955-1957-й решал важные проблемы о воздействии радиации на наследственность. Но успешные эксперименты по тетраплоидам сахарной свеклы все время помнились, и они были продолжены и осуществлены, как только представилась реальная возможность.

В 1957 году я вернулся к проблеме гетерозисных триплоидов сахарной свеклы. Оказалось, что 1957-1960 годы были решающими в мировом движении за создание новых генетических сортов сахарной свеклы. Наши исследования привели к появлению отечественных триплоидов в 1961 году.

Работа по триплоидам началась в 1957 году одновременно с организацией Института цитологии и генетики Сибирского отделения Академии наук СССР.

Проводя опыты с сахарной свеклой в Алма-Ате в 1942- 1943 годах, одновременно я экспериментировал с дрозофилой. Сады, склады и винный завод в Алма-Ате были полны миллионами плодовых мушек. Здесь был неисчерпаемый резерв материала для экспериментов по естественным популяциям. Опыты с дрозофилой, заложенные в Алма-Ате, послужили одному из моих самых крупных исследований по генетике популяций, а именно изучению природы гетерозиса. Этот термин означает, что скрещивание, гибридизация у растений и у животных, как правило, имеет благодетельное влияние на жизнеспособность потомства. Недаром почти все животные и масса растений дают потомство путем полового размножения. В селекции растений и животных гибридизация имеет громадное значение. Использование гетерозисных промышленных гибридов у животных и у гибридных сортов растений для ряда форм в настоящее время является основой индустриального сельского хозяйства.

Жизнь естественных популяций в природе также опирается на скрещивание особей, что ведет к широкому проявлению гетерозиса.

В чем же состоит сущность этого генетического явления? Увы, несмотря на всю важность самого явления гетерозиса, его генетическая природа все еще остается загадкой. В опытах 1942 года были начаты исследования природы той формы гетерозиса, которая проявляется в естественных популяциях дрозофилы. Конечно, дрозофила была использована как модель, на которой следовало изучить общие стороны такого фундаментального явления, как гетерозис.

После сбора дрозофил было заложено несколько сот линий, и опыт начался. Этот опыт превратился в обширнейшее исследование, которое продолжалось в течение трех лет - до 1945 года.

В результате этих экспериментов удалось открыть новый мир явлений. В этой работе был обоснован взгляд, что для определенных признаков под действием естественного отбора происходит группирование ряда генов по соседству в хромосоме. Так возникло учение о блоках генов, которое вошло в качестве элемента в синтетическую теорию эволюции, в учение о генных блоках при адаптации, что послужило одной из основ современной экологической генетики. Блоки генов играют заметную роль при появлении комплексной, сложной гетерозиготности, составляющей основу внутрипопуляционного гетерозиса. Дальнейшая разработка этого вопроса во многих генетических лабораториях мира показала, что, действительно, внутрипопуляционный гетерозис - это крупнейший фактор, обеспечивающий жизнь и эволюцию популяций. То же касается и популяций домашних животных и растений. В некоторых случаях элементы этого же явления открыты и для популяций человека. Показано, например, что в популяциях человека в Африке широко распространен ген, который у гомозигот вызывает смерть новорожденных от злокачественной анемии. А у гетерозигот этот же ген делает людей невосприимчивыми к тропической малярии. Благодаря такому эффекту этот ген распространился по многим популяциям у человека.

Группа ученых, работавшая в эвакуации в Алма-Ате, конечно, представляла собой очень маленькую частицу всего фронта науки.

Зимой 1942/43 года вся страна, весь мир, затаив дыхание, следили за эпопеей величайшей битвы под Сталинградом. После обороны пришла победа, которая озарила жизнь нашей страны и всего мира. Надежда на конечную победу над фашизмом перешла в уверенность. Все понимали, что впереди еще гигантские трудности, но после битвы под Сталинградом заря освобождения от черных сил фашизма уже вставала над миром.

Победа под Сталинградом на рубеже 1942 и 1943 годов явилась крупнейшим военным и политическим событием всей второй мировой войны.

18 января 1943 года советские армии прорвали блокаду под Ленинградом. Это также явилось огромным военно-политическим событием. Началось массовое изгнание врага с советской территории. Мы стали готовиться к выезду в Москву, обратно в институт, на Воронцово поле, 6. С радостью думалось о Москве, об институте, о лабораториях, которые ждут нашего труда.

И вот настало время - мы прибыли в Москву. Столица стояла военная, затемненная, несокрушимая и непобедимая. Началась жизнь и работа во второй половине Великой Отечественной войны.

На весь мир прогремела битва на Курской дуге, которая началась 5 июля 1943 года. Цвет фашистских армий был уничтожен в этом гигантском сражении. Звон погребального колокола над гитлеровской Германией стал слышен во всех уголках мира.

Одним из замечательных впечатлений по возвращении в Москву был первый салют 5 августа 1943 года. Он расцветил небо в честь освобождения от фашистских войск городов Орла и Белгорода. До окончания войны оставалось еще далеко, но эти первые огни, вспыхнувшие в торжествующем небе Москвы, говорили: победа придет.

В Москву были привезены 20 ящиков с дрозофилами из алма-атинских популяций, и здесь в московской лаборатории продолжалась работа по выяснению природы явления внутрипопуляционного гетерозиса. Почти все сотрудники отдела были на месте. Не хватало только И. А. Рапопорта и Н. Н. Соколова. И. А. Рапопорт в 1941 году добровольцем ушел на фронт. Мы знали, что он удостоен многих орденов Советского Союза и ряда иностранных орденов. Н. Н. Соколов служил лейтенантом в медсанбате, и замена его в медсанбате не представляла труда. Я обратился с письмом к Л. А. Орбели, где указывал, что, учитывая научные качества Н. Н. Соколова, следует добиться его демобилизации и возвращения на работу в Москву.

В 1944 году Н. Н. Соколов вернулся в наш институт.

С осени 1943 года исследовательская работа у нас заметно усилилась еще в одном направлении. Наряду с изучением природы внутрипопуляционного гетерозиса, которое проводилось на линиях дрозофилы, привезенных из Алма-Аты, мы детально стали изучать некоторые процессы эволюции популяций на дрозофилах, обитающих на севере, а также в Москве и в окружающих ее районах. Это был другой вид дрозофилы, который называется дрозофила погребальная, или, по-латыни, дрозофила фунебрис. Это более крупные сравнительно с плодовой дрозофилой черные мушки, живущие на портящихся овощных и других отбросах.

Изучая популяции этого вида, мы еще до войны нашли, что некоторое количество особей в каждой популяции, взятой из разных мест страны, характеризуется определенными структурными изменениями в хромосомах. Эти изменения носят название инверсий, так как они представляют собой поворот на 180 градусов того или иного участка внутри хромосомы. В результате в повернутом участке хромосомы блок генов этого участка расположен по отношению к хромосоме в целом в обратном порядке. Наличие этих структурных изменений в хромосомах можно безошибочно устанавливать с помощью рассмотрения клеток из слюнной железы личинок под микроскопом. Было известно, что разные виды дрозофил отличаются друг от друга инверсиями. Однако как же идет эта эволюция внутри популяции, когда происходят процессы становления новых видов? Долгое время считалось, что инверсии нейтральны, в силу законов чисто случайного распределения мутаций они оказываются присутствующими в природных популяциях.

В работах 1943-1945 годов нам удалось раскрыть иную картину. Опыты отчетливо показали, что распределение инверсий связано с действием естественного отбора в природе. Известно, что принцип естественного отбора занимает центральное положение в эволюционной теории Дарвина. Но, будучи великолепной дедукцией из массы фактов, он тем не менее очень трудно поддается экспериментальному изучению. Даже современная теория эволюции имеет в своем распоряжении мало фактов о действии естественного отбора в природе, которые были бы строго обоснованными как в качественном, так и количественном отношении.

Тем поразительнее было открытие, что ничем внешне не изменяющие облик дрозофил структурные изменения хромосом, казалось бы, скрытые в глубинах ядра клетки, через какие-то биологические механизмы, через преобразования в действии генетической информации, записанной в хромосомах, оказываются отчетливым образом связанными с деятельностью естественного отбора. Изучая сотни и тысячи особей, оказалось возможным установить характер естественного отбора на базе строгих количественных методов.

Это важное открытие указывало на новые перспективы в экспериментальном обосновании и изучении дарвиновской теории эволюции, на базе принципов современной генетики.

Одним из пороков старой генетики было широкое хождение в ней всяких автогенетических теорий, отрицавших влияние внешней среды как для появления мутаций, так и для протекания процессов эволюции. В нашей работе с популяциями дрозофилы фунебрис ярко раскрывалось значение факторов внешней среды, которые определяли течение структурной эволюции хромосом. В этом случае оказалось возможным в прямых экспериментах проследить быструю эволюцию ядерных структур при изменении условий обитания популяций дрозофилы.

Должен сказать, что во время проведения работ по эволюции хромосом в популяциях дрозофилы фунебрис мне очень повезло. Эти работы, проведенные в 1943-1945 годах, сблизили меня с Георгием Гавриловичем Тиняковым. Способный, дружелюбный, покладистый, он, словно вечно гудящий шмель, трудился, не боясь ни многочасовых просмотров хромосом на препаратах под микроскопом, ни черной работы по сбору диких дрозофил, когда нам приходилось залезать в самые грязные места, где скрывались дрозофилы фунебрис. Зажав во рту резиновую трубку особого духового устройства, через которое мы втягивали в стаканчик мух, накрывая их воронкой на стене, работая с микроскопом, он неизменно был весел и добр. Под стать его жизнелюбию и огромной трудоспособности была его жена, Антонина Петровна Тинякова, которая, будучи лаборанткой, помогала нам при разведении в лаборатории пойманных нами диких дрозофил.

Георгий Гаврилович Тиняков работал с тем жизнелюбием и весельем, сочетая их с фантастическим упорством, которое выдавало в нем ученого, преданного своему делу. Все годы работы с ним оставили во мне память как о примере истинного содружества в науке. Никогда и ни в какой форме Георгий Гаврилович не ставил вопроса о личном приоритете. Он рассматривал все наши работы как коллективные.

Работа по эволюции хромосом в популяциях дрозофилы фунебрис принесла нам огромное удовлетворение. Она дала возможность сделать целый ряд открытий. Вначале мы изучали хромосомы у особей дрозофилы фунебрис, пойманных в Москве. Этот вид дрозофилы в отличие от плодовой дрозофилы является действительным космополитом, обитая как на юге, так и на севере. После первых же анализов московских дрозофил фунебрис мы были поражены, найдя у них громадную хромосомную изменчивость, которая захватывала в популяции десятки процентов особей. Эта изменчивость слагалась из повторов четырех инверсий.

Расширяя эти исследования, мы собрали диких дрозофил фунебрис из целого ряда популяций, которые обитают в сельских местностях, окружающих Москву. К нашему удивлению, в этих популяциях количество особей с инверсиями было ничтожно.

В дальнейшем обширные опыты по изучению популяций из многих мест нашей страны подтвердили существование серьезных различий по структуре хромосом. Во всех индустриальных городах особи из популяций дрозофилы фунебрис имели высокие концентрации инверсий, а в селах обитали преимущественно нормальные особи, без инверсий. Так было открыто существование городской и сельской расы у дрозофилы фунебрис, которые отличались друг от друга по структуре их ядер.

В чем же причина этих различий? По-видимому, дело в том, что индустриализация вызывает появление ряда особенностей в среде обитания, что и приводит к отбору инверсий. В городах имеет место повышение зимней температуры, излишние количества углекислого газа и т. д. Но становление современных индустриальных городов - дело недавнее. Если это так, то процесс отбора расовых различий по строению хромосом у дрозофилы должен проходить исключительно быстро. Данные о необычных скоростях эволюции и о связи структуры хромосом с определенными условиями внешней среды проливали новый свет на дарвиновскую теорию естественного отбора.

Эти открытия прямо связывали процессы хромосомной эволюции популяций с условиями внешней среды. Именно среда сельских местностей как бы нормализовала строение хромосом, а условия индустриального города вызывали сложную изменчивость хромосом в популяциях дрозофилы фунебрис.

Среди изученных популяций дрозофилы фунебрис была популяция из города Воронежа. В 1942 году фашистские самолеты разрушили этот замечательный русский город. В Воронеже не стало тех специфических условий, которые ранее характеризовали его как индустриальный центр. Конечно, популяции дрозофилы в нем сохранились. Однако ранее в этих популяциях была высокая хромосомная изменчивость. Что стало с ними сейчас, когда в городе исчезли условия индустриального центра, которые характеризовали его раньше? Осенью 1944 года в Воронеже были собраны дрозофилы, жившие среди развалин. Этот большой город, с которым через его университет я был так тесно связан с 1938 года, теперь лежал в руинах. Ветер жутко свистел в пустых коробках сгоревших зданий. Но город был чист, он готовил себя к возрождению. Удивительно сохранились асфальтовые проспекты, они, как каменные пояса, стянули развалины города. Иногда вдруг падала стена, вздымая пыль и засыпая щебнем асфальт. Иногда были слышны глухие взрывы - это саперы рвали стены.

Но жизнь возвращалась в этот город, через несколько лет вновь встал из пепла еще более замечательный новый советский Воронеж.

Когда была изучена структура хромосом в популяции особей, собранных в разрушенном Воронеже, оказалось, что в ядрах клеток этих особей мало хромосомной изменчивости. Раса дрозофила фунебрис, ранее обитавшая в этом городе, с необыкновенной быстротой вслед за изменением условий жизни превратилась по своей хромосомной структуре в расу, аналогичную той, которая живет в условиях сельских местностей. В 1946 году мы опять изучили популяции дрозофилы фунебрис из этого города. В Воронеже с 1945 года интенсивно началось громадное строительство. Раса дрозофила фунебрис реагировала на это изменение условий. По количеству измененных хромосом она уже заметно приближалась к типичной городской расе.

Эти работы открыли мир быстрой, импульсивной эволюции в строении ядра клетки в зависимости от изменения внешних условий. Теория естественного отбора получала в свое распоряжение замечательный материал для изучения механизма эволюции в зависимости от влияния условий среды.

Этой работой мы очень гордились. Ее данные получили широкий отклик в мировой литературе. Мы гордимся этой работой и сейчас, и дальнейший анализ этого вопроса еще много даст для науки.

В современных условиях стал понятен и другой важнейший аспект этой работы. Города обладают своеобразным комплексом условий среды, окружающей современного человека. Как влияют эти условия на наследственные и адаптационные особенности популяций? Опыты с дрозофилой фунебрис показали, что условия городов не безразличны для хромосомной изменчивости вида.

В наши дни идет огромная работа по созданию биологических тест систем, чтобы уловить характер влияния факторов среды на наследственность человека. Модель с дрозофилой фунебрис показала возможность создания методов для быстрого и точного улавливания характера воздействий тех внешне неуловимых факторов, которые способны изменять наследственные особенности популяций. В этом отношении опыты с дрозофилой фунебрис оказались провозвестниками современной громадной проблемы по изучению генетических эффектов от антропогенных изменений в биосфере.

Проблема городской экологической генетики имеет частный характер для проблемы биосферы в целом, однако для человека это самостоятельная огромная проблема. В плане социального наследования также стоит проблема города как важнейшего элемента материальной и социальной культуры, входящей в состав социальной программы, формирующей духовный мир человека.

Исследования по эволюции популяций и работа по экспериментальным полиплоидам сахарной свеклы заполнили в научном отношении все годы с 1942 по 1945-й. Более 20 исследований моих и в соавторстве с Г. Г. Тиняковым было опубликовано по материалам работ этих военных лет.

В 1944 году научная жизнь в Москве уже била ключом. Проходили семинары, дискуссии по самым животрепещущим вопросам теории и практики в новых разделах естествознания. В декабре в Московском государственном университете состоялась конференция по математике, физике, химии и биологии. Газета "Вечерняя Москва" в номере от 18 декабря 1944 года писала: "Научная конференция Московского университета имени М. В. Ломоносова проходит с огромным успехом. Аудитории, где проходят заседания конференции, обычно бывают переполненными. По отдельным проблемам возникают оживленные прения... Большое внимание научной общественности привлекли заседания секции биологии, посвященные проблемам генетики и наследственности. Выступавшие в прениях единодушно отмечали громадное значение генетики в развитии теоретических основ дарвинизма".

Несмотря ни на какие трудности военного времени, наука в нашей стране развивалась успешно. Для ближайшего будущего имел значение тот факт, что в Советском Союзе во время войны не были прекращены разработки по важнейшим теоретическим фундаментальным разделам науки, какими бы на первый взгляд они ни казались далекими от непосредственных задач фронта и тыла. Именно это обстоятельство позволило после войны с такой силой двинуть научно-техническую революцию, которая в настоящее время определяет процесс цивилизации. Теоретические разработки в военные годы коснулись математики, физики, химии и биологии. По всему фронту естествознания эти исследования заложили фундамент будущего взлета советской науки.

В том, что теоретические и фундаментальные исследования во время войны не прерывались, более того, проводились с огромным накалом,- в этом состоял исток успехов нашей науки в области атомной энергии, ракетной техники, кибернетики, электроники и новейших разделов биологии.

17 июля 1944 года оказалось одним из знаменательных дней в жизни военных лет Москвы. 57 600 пленных немецких солдат и офицеров были проконвоированы через ее улицы и проспекты. С чувством отвращения я смотрел на эту серую реку плененных гитлеровцев, текущую бесконечным медленным потоком по Садовому кольцу Москвы. Давно ли немецко-фашистское командование обращалось к ним с такими словами: "Солдаты! Перед вами Москва. За два года войны все столицы континента склонились перед вами, вы прошагали по улицам лучших городов. Вам осталась Москва. Заставьте ее склониться, покажите ей силу вашего оружия, пройдитесь по ее площадям. Москва - это конец войны. Москва - это отдых. Вперед!" Они хотели надругаться над Москвой, предать ее позору, отдать ее на разграбление. Они хотели пролить в Москве реки крови.

И вот настало время, когда по Москве пошли эти "непобедимые" дивизии фюрера, но они вошли в Москву совсем не так, как им обещал фюрер. Они шли, склонив головы, потеряв свое обличье мировых разбойников и свои надежды на тысячелетний рейх, зная, что Гитлер и фашизм стали на край пропасти. Советские армии наступали.

8 мая 1945 года гитлеровская Германия капитулировала. В 0 часов 43 минуты 9 мая 1945 года фашистская делегация подписала акт о безоговорочной капитуляции. Закончилась невиданная в истории война, которая длилась 1418 трудных и страшных дней. Какой человек нашей страны может забыть День Победы! Москва ликовала, светло, радостно, нараспашку. Сердце и мысль гордились величием Страны Советов. Это была не только победа над бывшим врагом. Будущее мира определялось этой победой. Гитлер хотел создать свой тысячелетний рейх. На обломках его империи встала заря новой победы. Это были первые шаги превращения социализма в мировую систему, противостоящую мировой системе капитализма. Судьба этих систем в руках истории; в ней же всегда побеждает новое, и этим новым было создание мировой системы социализма. Какое бы ожесточенное сопротивление ни оказывал капитализм этому непобедимому прогрессу, он обречен, ибо в нем сконцентрировался старый, отживающий мир.

9 мая 1945 года я стоял на Красной площади, всем сердцем сливаясь с ликованием великого народа. Москвичи качали офицеров и солдат, кричали "ура", были опьянены великим чувством наступившего мира, победы ленинских идей, его знамени, его предвидения будущего.

Но еще продолжалась война на Дальнем Востоке. На границах с Китаем и Кореей еще стояла Квантунская японская армия. Она всю войну копила силы. После разгрома гитлеровской Германии советские войска повернули на восток, и отборная Квантунская армия японских милитаристов была молниеносно уничтожена.

Перед концом войны с Японией президент Трумэн санкционировал одно из величайших преступлений текущего века. 6 августа 1945 года в 2 часа 45 минут военный бомбардировщик США Б-29 "Энола Гэй" взлетел с аэродрома на острове Тиниан и взял курс на японский город Хиросиму. В 9 часов 09 минут летчик увидел цель своего полета. Еще через шесть с половиной минут он нажал на спусковое устройство, и атомная бомба была сброшена. Самолет резко развернулся и на полной скорости стал уходить. Через 50 секунд мощная ударная волна от гигантского взрыва настигла "Энолу Гэй", но самолет был уже в 24 километрах от Хиросимы. Несколько часов смертоносная радиоактивная пелена окутывала японский город. Огненные языки пожаров проглядывались через облако атомного взрыва. В Хиросиме погибло около 70 тысяч человек и около 130 тысяч искалечено.

Это был преступный акт, ознаменовавший собою введение в войну титанических сил, открытых наукой. Вместо того чтобы служить процветанию человечества, рождение атомной энергии оказалось связанным с войной.

Перед человечеством встали новые проблемы, и среди них одна из главнейших состояла в требовании охранить наследственность человека от разрушающих эффектов проникающей радиации. Это еще не было осознано в те годы, но пройдет 10 лет, и Научный комитет по радиации при Организации Объединенных Наций доведет до сведения всего мира важность и серьезность этой задачи.

Энергия радиации, если она присутствует в среде в небольших дозах, остается малозаметной и не поражает организм человека. Однако любая доза радиации, нечувствительная для организма человека, может проникнуть в зародышевые клетки и поразить молекулярные структуры хромосом, что вызывает нарушение наследственности. Уделом рождающихся детей в этом случае будут физические или умственные уродства. Учитывая эти факты, необходимо было показать зависимость степени поражения наследственности от дозы облучения.

Как действует радиация, даваемая однократно, то есть при остром облучении, и радиация, поступившая в организм малыми дозами при хроническом облучении? Какова зависимость поражения хромосом от разных видов проникающей радиации, то есть при гамма-облучении, рентгеновском облучении, нейтронами, протонами и т. д.? Встала еще масса вопросов, которые необходимо было решить, чтобы не умозрительно, а конкретно выяснить влияние радиации на наследственность человека, и в свете этой оценки бросить взгляд на будущее человечества, если ему придется жить в среде, где повышен фон искусственной радиации. Повышение фона радиации создает новые условия для всех организмов. Оно изменит течение эволюции видов и их взаимоотношения в экосистемах. Эти процессы могут заметно влиять на всю среду, окружающую человека. Возникла настоятельная потребность в изучении вопросов радиационной биологии и радиационной генетики.

В результате этих властных потребностей радиационная генетика, родившаяся в 1925-1930 годах в опытах с клетками дрожжей и с дрозофилой, начиная с 1945 года превращается в одно из направлений новой биологии, прямо касающейся здоровья человечества. При атомных центрах возникли отделы радиационной биологии и генетики, в которых на сотнях тысяч мышей и на других организмах начали проводиться опыты по моделированию влияния радиации на наследственность человека. Это новое направление науки окажет большое влияние на характер наших работ в 1955 году.

Война окончилась. Главная тяжесть борьбы с гитлеровской Германией выпала на плечи советского народа. Стало очевидным, что и в будущем всякие попытки империалистов претендовать на мировое господство обречены на провал. В лице Советского Союза возникла такая сила, которая сделала прогресс социализма неодолимым. Эта сила поставила преграды новой мировой войне. Враг в своем нашествии принес страшные разрушения городам и селам нашей страны. Погибло 20 миллионов советских людей. Сжав зубы, Страна Советов входила в период восстановления своего хозяйства и создания планов будущего, ни с чем не сравнимого стремительного развития.

Многие москвичи, в том числе и я, были награждены медалями "За оборону Москвы". С глубоким волнением я получал эту медаль и медаль за труд в годы Великой Отечественной войны.

В то время генетика находилась на подступах к открытию диковинных явлений, к отказу от привычной мысли, что белок - это субстрат наследственности. В 1944 году были получены первые реальные факты о значении дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) как молекулярной основы, в которой записана генетическая информация. Генетика как наука вступала в эпоху великих свершений.

Наступало время, когда полностью оправдалось предвидение В. И. Ленина о роли науки в строительстве социализма и коммунизма. Встали задачи атомной энергетики и защиты от возможного атомного нападения. Нашей стране выпало счастье открыть своими научными исследованиями и развитием своей индустрии космическую эру человечества. В последующие годы науке предстояло стремительно проникнуть в глубины строения материи и вселенной, раскрыть материальные основы жизненных явлений и обосновать идеи об управляющих процессах в природе.

Перед генетикой простиралась ясная дорога, казалось, что теперь были настежь открыты все пути для работы в этой замечательной области биологии. С величайшей энергией мы принялись за дело. Отдел генетики Института цитологии, гистологии и эмбриологии собрался в полном составе. Все впереди обещало движение и труд. Наступала пора зрелости, всем нам было по 35-40 лет. Мы прошли дорогой немалого числа открытий, возмужали за годы войны и готовы были к труду. Мы жаждали участвовать в той громадной творческой деятельности в неповторимой эпохе, когда наша страна, словно феникс, преображенная, юная, вставала с полей битв и пожарищ, чтобы правдой идей, наукой, революцией в технике и нравственными основами своей жизни стать могущественнейшей державой мира, оплотом мирного существования людей, главой того движения, которое ведет к социализму все человечество.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Злыгостев А.С., подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2013-2019
При использовании материалов активная ссылка обязательна:
http://genetiku.ru/ 'Генетика'

Рейтинг@Mail.ru