Новости     Библиотека     Словарь-справочник     Ссылки     О сайте













предыдущая главасодержаниеследующая глава

Еще раз о ((банкротстве диалектики" в генетике, об истине и ее суррогатах

В предварительных замечаниях этому вопросу было уделено достаточно много внимания, однако в основном, так сказать, в постановочной форме. Главная цель последующего изложения заключалась в том, чтобы показать, как "работает" диалектика, диалектический метод в познании сущности наследственности и изменчивости. Подчиненной задачей этого изложения было опровержение мифа о "банкротстве диалектики" в генетике. И если первоначально такое опровержение формулировалось в виде ряда логически обоснованных соображений общего порядка, то, мы надеемся, оно получило впоследствии достаточно убедительное доказательство путем обращения к фактам, конкретным работам советских генетиков и философов, к исторически развивавшемуся опыту взаимодействия генетики и диалектики, дискуссиям, имевшим место в истории советской науки, и, самое главное, - к теории и методам современной генетики, их объективной связи с диалектикой.

Меньше всего мы стремились к тому, чтобы просто продекларировать научную значимость диалектики для генетики. Но непредвзятое рассмотрение данной проблемы, обращенное к позитивному опыту, убеждает в этом, как нам представляется, со всей очевидностью. Оно убеждает в том, что основные проблемы генетики требуют своего разрешения именно на путях диалектического мышления, что диалектика входит в кровь и плоть современной генетики, она является методологической основой ее теории и методов.

Только те, кто в своих измышлениях преследует цели, весьма далекие от науки (в частности, антикоммунисты всех мастей), могут утверждать, что диалектика "навязывается" генетике по соображениям идеологического характера, что она является якобы способом "политической регламентации" науки и т. п. Только заблуждением, основанным на недостаточном знакомстве с сутью дела, можно считать и те достойные сожаления, негативные по отношению к диалектике высказывания некоторых ученых, которые видят лишь безмерно раздуваемые буржуазной пропагандой трудности и ошибки практического применения диалектики в генетике и упускают из поля зрения научную сторону этой сложной проблемы.

Меньше всего мы стремились к тому, чтобы умолчать об этих трудностях и ошибках. Но и обращение к негативному опыту доказывает как раз противоположное тезису о "банкротстве диалектики" в генетике. И дело здесь не только в том, что, как говорилось, есть диалектика и есть "диалектики", создающие ее суррогаты, лжедиалектику, но и в том, что извращения диалектики в генетике уже сами по себе показывают, к каким плачевным результатам это ведет в конечном итоге.

Домыслы о "банкротстве диалектики" могут ввести в заблуждение лишь людей наивных или мало осведомленных, так как на общем фоне исторического развития генетики в связи с диалектикой лжедиалектические подходы предстают как тщетные попытки пойти против общего и объективно необходимого в своей основе процесса истинной диалектизации генетики. Они являются, следовательно, лишь эпизодом, а не событием в целом. И было бы по меньшей мере наивным согласиться с теми, кто по разным причинам старается приковать внимание лишь к этим эпизодам (как бы драматически они ни выглядели порой), а не к событию в целом*.

* (Примеч. 1988 г. Может быть, выражения здесь не вполне удачные, но ясно, что речь идет об исторических эпизодах и событиях. Я думаю иногда: как будет выглядеть "случай Лысенко" через сто, двести, пятьсот, тысячу лет? Вспомнит ли кто о нем вообще?)

Дело не в отдельных примерах, а в самом процессе развития диалектических подходов, в том числе и в исследовании генетических проблем. В равной мере это относится и к развитии самой генетики, к стихийной и сознательной диалектизации ее методологических основ. Выше уже не раз подчеркивалось, что нельзя упрощать этот процесс, нельзя видеть в нем только задачу пассивного "усвоения" учеными диалектики, нельзя не учитывать внутренних, объективных процессов развития самой науки, толкающих, подводящих ученых к диалектическому мышлению как научной необходимости. Нельзя не видеть и того, что отмечал В. И. Ленин применительно к физике и что полностью сохраняет свое значение и по отношению к генетике, которая также во многих случаях идет к диалектике "не прямо, а зигзагами, не сознательно, а стихийно, не видя ясно своей "конечной цели", а приближаясь к ней ощупью, шатаясь, иногда даже задом"*. Как точно это определяет ситуацию, имеющую место, в частности, в методологических поисках и обобщениях многих ученых-генетиков! И как осторожно и тщательно нужно, следовательно, анализировать эту ситуацию, прежде чем давать какие-либо философские оценки.

* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 332.)

Немало вреда принесли нам поспешность и поверхностность многих философских оценок теории генетики и мировоззрения отдельных ученых. Немало было создано суррогатов истины рядом "диалектиков", нанесших ущерб развитию генетики. Но, как справедливо сказал в свое время Н. П. Дубинин, "разве может великая философия диалектического материализма отвечать за подобные попытки закрыть движение науки?"*. Такая философия не могла не отвергнуть суррогаты истины, создаваемые некоторыми генетиками и философами. И она сделала это со всей решительностью, окончательно и бесповоротно.

* (Под знаменем марксизма. 1939. № 11. С. 188.)

Было выявлено вместе с тем, что путь к истине и в генетике, и в философии, обращенной к ее проблематике, отнюдь не является прямолинейным, что и сама по себе истина есть некоторое интегральное целое, слагаемое из элементов, обладающих относительной ценностью, ограниченных определенными рамками и уровнем развития науки. Истина как процесс - вот основное, главное, что утверждает диалектика применительно к познанию, как противоречивому явлению "рационализации" объективных законов живой природы. Она ориентирует не только на то, что возможно постижение истины, но и на то, что эта возможность не является фатальной неизбежностью, не требующей порой усилий, превышающих имеющиеся на той или иной стадии науки возможности человеческого разума. "Все существующие идеи в науке,- подчеркивали А. Эйнштейн и Л. Инфельд,- родились в драматическом конфликте между реальностью и нашими попытками понять ее"*.

* (Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики. М.; Л., 1948. С. 237.)

Эта великая "драма", разыгрывающаяся в науке на протяжении веков ее исторического развития, превращается иногда, разумеется, в пошлый фарс. Мы видели, что порой бывает и так, что, как сказал А. С. Пушкин,- "тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман". Мы видели, к чему это приводило в генетике и чем это в конце концов завершалось. Более 30 лет назад, в самый острый и драматический период развития советской генетики, А. С. Серебровский предвидел финал этого фарса, этой попытки, как остроумно заметил Н. П. Дубинин, "великой науке надеть дурацкий колпак", говоря, что "истина не может не победить, особенно в нашей стране - самой передовой стране мира, живущей и строящейся под знаменем социализма. Истина не может не победить в стране, руководимой Коммунистической партией..."*. И она победила вопреки всем препятствиям, воздвигавшимся на ее пути.

* (Спорные вопросы генетики и селекции. С. 113.)

Однако не только социально-политические условия обеспечили победу истины в советской генетике. Они лишь дали возможность реализоваться тому, что заключено в ней самой, что составляет ее внутреннее содержание, которое отнюдь не сводится к тому, что характеризует ее как процесс, как нечто развивающееся и относительное.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2013-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://genetiku.ru/ "Genetiku.ru: Генетика"